И разве важно, кто сошёл с ума,

Кто был убит, а кто убил собрата:

Мы не найдём позорного клейма

На лбах высоких, на плечах крылатых.

Кому и казнь – ничтожная расплата,

Кому и песнь вернётся немотой,

Всех отпоёт бессмертная соната,

Всем принесёт утраченный покой.

А мертвенность его не будет хуже

Ни бессердечия подземной стужи,

Ни языков подземного огня.

Нас выкупят в крови омытым златом;

Не всё равно – тебя или меня

Назначит Ад поэту провожатым?

Настанут дни – погибнет под водой

Всё счастье лицемерное поэта

И чёткая размеренность сонета

Покажется бездарной суетой.

Несложный сон, забытый водопой,

Покорная овечьесть каждой строчки;

Здесь ново всё, и набухают почки,

И ластится к босым ногам прибой.

За это постоянство и любовь,

За марево невысказанных слов,

За долбаный событий винегрет

Простится мне ребяческая слабость:

Обмять во рту таинственную сладость

Родственники (разговор по телефону)

- А что же там с Борисом Годуновым?

- Да  так себе с Борисом Годуновым…

- А Гамлет,  датский принц, как поживает?

- Да что-то он не больно поживает…

- А как живёт Илья Ильич Обломов?

- Живёт не тужит наш Илья Ильич,

Вот только после всяческих обломов

Хватил его жестокий паралич.

- О! Очень жаль. А общий друг Онегин?

- А он теперь в церковном хоре регент.

- А как же шаловливый Гумберт Гумберт?

- К несчастью, он в тюрьме недавно умер.

- Его подружка, юная Лолита?

- Ах, то ли замужем, то ли убита.

- Ну и дела… А как же дядя Федя?

- Да он на Рождество, видать, приедет.

Чем ничтожнее содержание, тем пышнее форма. Это, конечно, далеко не всегда так, если речь идёт о художественно произведении. Но речь идёт об экзаменах (а о чем ещё могу сказать сейчас?) Бланки, доверенности, пропуска, чёрная гелевая ручка, прочая ерунда. А ещё апелляция впереди… При убогом содержании возрастает внимание к формальностям: процедуре, регламенту, ритуалу, караулу, позументу…

Веду детей на информатику. У  меня в приказе не указано, какой предмет я преподаю. Поясняю: к сопровождению детей не годятся учителя данного предмета, т.е.   учителя информатики, математики и физики на ЕГЭ по информатике не допускаются, русского – на русский и проч. Хотя сопровождающих отправляют в специальные аудитории и не выпускают, пока не уйдет последний сдающий из приведенных  им.  Что он там подсказать может?

Пять часов не курил. Вот они, вредные привычки!! Первые два часа, пока батарейка у ноутбука не села,  хоть  было чем заняться. А потом?

Руководитель ППЭ, впрочем, тётка невредная, общалась с нами на МЫ («никуда не выходим, в туалете не курим») и пообещала пожаловаться в управление образования, «и вашим директорам вставят». Я цитирую.  Откуда таких берут? Помнится, у нас проходил как-то пробный экзамен, так начальник ППЭ сообщил: «косяки все будем списывать на вас». Экзамен был по русскому языку.

И вот, думаю, завтра у меня свободный день. Наконец-то. И тут звонят и настоятельно приглашают на сканирование работ. Еще заботы не хватало: под сканер ложиться. В каком качестве я там нужен?? Расскажу потом, ибо недоумеваю сам.

"Фома Опискин" в Моссовете запомнился в первую очередь тем, что рядом сидела тетка, в голос возмущавшаяся дикцией актеров, музыкой и сюжетом. В антракте собиралась пойти к Юрскому и пожаловаться. На  кого? На него самого, что ли? Не исключено, что на Достоевского.

Возмущалась сочно, по-московски, как героиня Островского.

Вообще бабушки московские молодцы. Еду в трамвае: за мной – диалог, мирный такой, о розах на даче, о внуках. Проезжаем кинотеатр.

- Надо бы нам на «АнЬгелов и демонов» сходить…

И оживленно обсуждают «Код да Винчи», который одна смотрела, а другая читала. Тоже довольно сочно.

прекрасен.

Злой ехидный блумски написалось ежидный сперва безжалостный Джойс вышел так вышел вон, вишен звон, по-настоящему жалко персонажей – наивнонезависимого зависимого симого Самого Стивена, архиобычного лимонное мыло вместо картофелины- талисмана Блума-Отца и отца Блума тоже жалко Вирага а уж Руди как жалко и алчущую хотящую хочулопу Молли жалко тоже нас жалко зритель нас с вами нас с вами спектакль-то про любовь поди вышел Падди вышел Дигнам и Саймон вышел Дедал и Маллиган Мэйлахи два дактиля все они вышли на поклоны но это уже не они а дублинцы просто Ленахан там Маккой и Маэстро вот его не очень с гробофоном люк отверзся отец Каули бормочет а уж коротышку Герти онажеПэт онажеДилли все равно коротышка хромоножка жалко-то как, ГОСПОДИ!

И Отец с Сыном не встретились, и портик испорчен, и звездное небо над нами да с вами пребудет спешу я на небо дороти кобылка никогда не понимал почему шаги ямба этожхорей чистойводы в оригинале поди термометр тьфу тетраметр а море

Яйцещемящее море шелк постели и сморкальник Барда и бардобюст и парики авторитетов и все-таки море да монолог сколько 50 минут ПоллиМолли Кутеповой а и не скажешь что 50.

Трамвай номер 4 на обороте 19 на площадке кто-то помер и железная сеть декораций и взятие Зимнего с черноДжойсом очковым и Леонардова Леопольдова клетка распятого разъятого мощным аналитиком подсознания только кульминацей стала Навсикая а не Цирцея ну и пусть меньше сексуальных фантазий больше тоски

А восьмой эпизод где восьмой эпизод мы за восемнадцать платили а только всеравно пронас книжка пронасспектакльпролюбовьпропропро

На празднике у них было весело. В тот день в церкви было много свадеб, и я ходила смотреть. Для меня был очень интересен их свадебный обряд. Как приедут из церкви, устраивают встречу молодых. Стелют на пороге шубу шерстью кверху, осыпают молодых хмелем и приговаривают: «Ты, шуба, не делай шума, а ты, хмель, вейся кверху, дай молодым богатства».

В избе стоят отец и мать с иконой и хлебом, благословляют молодых. Потом молодых сажают за стол в передний угол, вокруг стола садятся гости, а у двери становятся бабы петь песни. Гости поздравляют молодых сладким вином и говорят: «Горько!», тут молодые целуются, а бабы величают песнями молодых, а потом всех гостей, парней и девушек.

Для всех своя песня, и все песни разные, с пляской.

Как только мне исполнилось 17 лет, папа и говорит маме: «У нас дочка тоже невеста, пора и замуж!» Вот, помню, перед Рождеством приходит к нам сваха – меня сватать. Когда сватали, я не знала жениха,

Мы жили не бедно, но нас не баловали. Очень редко покупали нам сдобу и пирожки. Жили запросто в семье, не скупо, сытно. ( Read more... )

Помню, как мама готовила пасху – она в четверг утром до солнца откидывала творог, а вечером готовила пасху. В субботу её святили. Ходили в субботу с папой к заутрени, а когда утреня отойдёт, папа с нами идёт домой и на паперти приглашает нищих; шли только те, у которых нет никого; придут человек семь-восемь. Вот приходим, папа скажет: «Христос Воскресе!», нищие все в один голос: «Воистину воскресе!» – «Ну, мать, давай разговляться!» Сдвинут стола четыре, сядут все вместе, и едим, во-первых, пасху, кулич, яйца, а потом всех нас и нищих угостит отец вином, кто какое пьёт. Закуска – солонина с хреном и  студень, жареная баранина, сдобный пшённик. Потом чай с молоком, кулич. Все поедят, нищие поблагодарят и уйдут, а мы все ляжем спать, уснём часок-другой, потом встанем. Оденутся все в праздничное и опять чай пить. Потом папаша едет на извозчике в тюрьму к заключённым, везёт сотню яиц и два пуда баранок. Ехал христосоваться.

Вот ещё помню, как ехала я с дядей ( Read more... )

            В городе против нашего трактира были торговые ряды: лавки и бакалейная, и мануфактурная, в задних рядах – железные, мясные. В середине рядов были палатки со столами для торговли молоком, овощами, фруктами, там же продавали и всякое старьё просто с рук, у кого что есть. Здесь же торговали и старым, и новым товаром, всё в рядах, вперемешку.

Как сейчас помню, приехали мы только что из деревни, меня <отец> и послал купить в лавке горчицы, дал мне 40 копеек. Пришла я в лавку – а там смотрю, на полках стоит много банок с разными сладостями: тут и сухая пастила, мармелад, винные ягоды, чернослив и много варенья. А я имела гадкую привычку класть серебряные деньги в рот.

Помню я, какие были ярмарки. Вот 29 августа – Ивановская ярмарка. Ещё за неделю готовились торговцы, приезжали с разным товаром вёрст за пятьдесят. Чего-чего только нет! И вёдра, и корыта, и горшки, детские игрушки, палатки с одеждой, с платьями, с ситцем и разными безделушками. Карусели и панорамы. А моркови, луку, репы – возами. Яблоки разных сортов – горы. Играет разная музыка.

[Продолжение следует…]